Вівторок, 19.09.2017, 14:39
Український Новокозачин
Головна Реєстрація Вхід
Вітаю Вас, Гість · RSS
Меню сайту
Категорії розділу
Мої статті [1131]
Наше опитування
Оцініть мій сайт
Всього відповідей: 180
Статистика
Форма входу
 Каталог статей
Головна » Статті » Мої статті

Кто вы, мистер Томсон? Советский разведчик или американский миллионер
Поздней осенью 1964 года в дом номер двенадцать по Бережковской набережной в городе Москве вошел человек в сером пальто с поднятым воротником. Он позвонил в квартиру с табличкой 126 на двери.
Долго никто не открывал, потом звякнул замок, и дверь медленно приоткрылась.
– Фанни Марковна? – спросил пришедший и, не ожидая ответа, сказал, – здравствуйте! Я Соколов. Я вам звонил.
– Ах, да, да… – засуетилась хозяйка. – Проходите, проходите.
Человек, назвавшийся Соколовым, не сразу шагнул через порог вслед за хозяйкой. Медленно опустил воротник пальто, снял кепку, начал расстегивать пуговицы и, только когда старушка оглянулась, сделал шаг в прихожую. Он понимал: разговор будет тяжелым, но его надо начать. Его надо было начинать много лет назад.
Генерал-майор Всеволод Соколов служил в Главном разведывательном управлении. Месяц назад он поднял архивные дела, связанные с так называемым проектом МСКП. Что он знал тогда о проекте? По существу – ничего. Слышал как-то от ветеранов, что в 30-40-е годы в США и в Европе работала мобилизационная сеть коммерческих предприятий Разведуправления Красной Армии, сокращенно МСКП. Руководил ею корпусной комиссар Стефан Мрочковский, репрессированный то ли перед войной, то ли в войну. А про репрессированных даже после смерти Сталина в 50-е годы в ГРУ как-то было не принято расспрашивать, проявлять любопытство. Но Соколов все-таки запомнил, как однажды разговорились они с одним из «старичков-ветеранов» ГРУ о деле Мрочковского. Тот хитро сощурился и сказал тогда Соколову: «Знаешь, Всеволод, пожалуй, это был самый гениальный проект военной разведки за всю ее историю».
– Ну ты хватил, Петрович! Неужто самый гениальный? – недоверчиво сказал Соколов. – А Рихард Зорге, а «Красная капелла», а Шандар Радо…
– Стоп! – остановил его ветеран. – Ты прав, сынок. Все было: и Радо, и Зорге, и «музыканты». Но это же совсем другое. Разведсеть, которую создал Мрочковский, уникальна, ее сравнить не с чем. Она охватывала не только Европу – Германию, Польшу, Англию, но и Дальний Восток, Америку. Весь мир, почитай. А сколько они зарабатывали? – Петрович перешел на шепот.
– Зарабатывали? – удивился Соколов.
– А что ж ты думал. Как расшифровывается аббревиатура МСКП?
– Мобилизационная сеть коммерческих предприятий.
– Совершенно верно. Сочетание слов «Сеть коммерческих предприятий» тебе что-нибудь говорит? Не говорит?..
Ветеран махнул рукой с досады.
– Молодежь! Вы только и знаете, что у Центра деньги клянчить. А Мрочковский сам зарабатывал на оперативную работу, да еще и в Москву передавал. Он же миллионером был.
Соколов тогда слушал и не знал, то ли верить «старичку», то ли принять его рассказ за обычные «разведбайки», кои в большом количестве передавались из уст в уста сотрудниками Главного разведуправления. Миллионер в Советском Союзе, более того, в военной разведке... Ну чем не сказка?
Через много лет, став уже генералом, начальником управления, Всеволод Соколов вернулся к тому давнему разговору, поднял архивные документы и… удивлению его не было конца. Прав был ветеран. Чем больше он листал пожелтевшие страницы, влезал в годовые коммерческие отчеты фирм, в акты финпроверок, в разные векселя, денежные переводы, тем сильнее преследовало его чувство чего-то фантастического. Сорок лет назад, в середине 20-х, когда еще Разведупр только-только становился на ноги, за рубежом стала создаваться сеть коммерческих предприятий. В 1928 году сеть возглавил Стефан Мрочковский. Как показало время, выбор был верный. Этому предприятию очень повезло на своего руководителя.
Почти полтора десятка лет умело и заботливо создавал, растил, пестовал он торговые фирмы, формально не связанные между собой, но имеющие единую финансовую структуру и талантливо руководимые одним директором. Сеть охватывала многие страны Западной Европы, Ближнего и Дальнего Востока: Германию, Францию, Англию, Польшу, Румынию, Ирак, Иран, Китай, даже Соединенные Штаты Америки и Канаду.
Военная разведка Советского Союза через своих сотрудников, тайных агентов, подставных лиц, которые находились на ключевых должностях в этих фирмах, осуществляла руководство МСКП и решила важнейшую задачу – обеспечение мобилизационной готовности ГРУ на период военного времени.
В мирное же время фирмы МСКП вели обычную коммерческую деятельность и являлись прикрытием и базой для агентурной работы.
Из архивных документов становилось понятным, что развитие и управление таким сложным предприятием требовало непосредственного участия Мрочковского в работе этих фирм.
В 1930 году Стефан Иосифович выезжает в длительную зарубежную командировку. К тому времени ему исполнилось 45 лет. Эти четыре с половиной десятка лет вобрали в себя многое: учебу в реальном училище в родном Елисаветграде (ныне г. Кировоград), что в Одесской области, на Украине, студенческие годы на юридическом факультете Харьковского университета, участие в революционном движении.
В 1917 году Стефан Мрочковский – председатель ревкома в Елисаветграде. В 1919-м схвачен деникинцами, посажен в тюрьму, но бежал. В 1920 году – он член харьковского губисполкома.
В ту пору выпускник юридического факультета университета был, что называется, на вес золота. А Мрочковский к тому же владел несколькими иностранными языками. И поэтому уже с 1921 года ему доверяют работу в Международной комиссии по Рижскому договору. Должность у него высокая и ответственная – заместитель председателя делегации СССР. Одновременно Стефан Иосифович возглавляет комитет Всесоюзного совета народного хозяйства (ВСНХ) по реэвакуации иностранных предприятий. С 1925 года Мрочковский – председатель правления советских акционерных обществ «Берсоль» и «Метахим», через которые осуществляются некоторые из закрытых программ советско-германского военного сотрудничества. Этот год совпадает с зачислением Стефана Мрочковского в штат Народного Комиссариата Обороны (НКО) СССР.
Теперь он периодически выезжает в зарубежные командировки по делам акционерных обществ, которыми руководит. Однако случаются и поездки иного рода, нелегальные, по линии Разведуправления РККА.
Справедливости ради надо сказать, что Мрочковский уже с 1921 года выполняет отдельные поручения военной разведки.
…Итак, год 1930-й, длительная нелегальная командировка в Германию, в Берлин, где находится правление основной фирмы МСКП – немецкого акционерного общества «Востваг». Однако Мрочковский не засиживается в Берлине, он выезжает в разные страны, где располагаются филиалы, отделения, агентства МСКП. Ему надо решить сложнейшую задачу советской военной стратегической разведки – поставить на ноги и широко развернуть сеть коммерческих предприятий. Что, собственно, он и делает. Судя по отчетам, которые прочитал генерал Соколов, уже в 1932-м годовые обороты фирм исчислялись миллионами долларов. Стало быть, не врал ветеран, Мрочковский действительно был миллионером.
Это было столь необычно: далекие 30-е годы, разведсеть, разбросанная по всему миру под крышей коммерческих предприятий, умопомрачительные доходы – и все это сделано руками талантливого разведчика, фамилию которого он только слышал, и то произносимую полушепотом, с оглядкой.
Теперь генерал Соколов уже не мог оторваться от документов по МСКП. Он хотел знать по этому делу, ну если не все, то как можно больше. А большее – поражало. Оказывается, Стефану Мрочковскому по специальным указаниям Центра удавалось умело, без вреда для бизнеса, изымать из оборота ежегодно до миллиона долларов и направлять их в резерв разведуправления, а также передавать на нужды советского государства. На деньги, заработанные фирмами МСКП, осуществлялись закупки новейших образцов военной техники и вооружения в разных странах мира.
Потом в докладе на имя начальника ГРУ генерал Соколов напишет: «Следует считать, что Мрочковский не только с лихвой возвратил государству около 400 тысяч золотых рублей, первоначально вложенных в дело организации МСКП, но и добился создания запаса валюты для обеспечения финансирования агентуры».
А поскольку деньги были, и деньги немалые, открылись широкие возможности дальнейшего развития МСКП, создания новых предприятий в тех странах, которые интересовали военную разведку. И Мрочковский не замедлил этим воспользоваться – создавались дополнительные линии агентурной связи, расширялась база для передвижения и легализации агентов разведуправления, шло маневрирование финансовыми средствами.
В ходе этой работы накапливались необходимые коммерческие связи как для нормальной деловой активности фирм, так и с перспективой работы в военный период, разумеется, с учетом приобретения новой военной техники и добывания ценной развединформации.
Что же касается самого Мрочковского, то вскоре он стал фактическим держателем основных капиталов фирм и предприятий, ему принадлежала большая часть акций.
«П. И. Берзина, – напишет позже Наталья Звонарева, секретарь начальника Разведупра, – окружали талантливые помощники и сотрудники. К каждому из них он относился по-отцовски внимательно и строго. Особенно бережно он относился к С. И. Мрочковскому – выдающемуся разведчику-нелегалу. Когда поступало сообщение о его приезде в Москву (примерно раз в год), Берзин вызывал меня и предупреждал: «Проследи, чтобы лишние люди не встречались с ним. В комнату, где он будет работать, пропускать только сотрудников, с которыми он связан по службе…»
Стефан Иосифович, приезжая рано утром, неизменно говорил мне: «Наташа, милая, здравствуйте», – и проходил в комнату секретариата, в которой стояло два сейфа с его документами. Высокий, худощавый, с откинутыми назад прямыми волосами, в прекрасно сидящем на нем костюме, он выглядел истинным западным коммерсантом.
Поздно вечером он обычно заходил в кабинет Павла Ивановича, где они еще долго обсуждали служебные проблемы или просто беседовали. Мрочковский добывал ценнейшую информацию и снабжал управление крупными суммами валюты.
Как-то, проводив его, Павел Иванович сказал: «Ты не представляешь, Наташа, какую помощь оказывает нам Стефан Иосифович. Не знаю, как бы мы обходились без него…»
В подтверждение слов Звонаревой – документ, аттестация на Стефана Мрочковского, датированная 1934-1935 годами. Ее собственноручно написал начальник Разведупра Красной Армии Берзин. Он лично руководил работой Мрочковского за рубежом.
«Мрочковский Стефан Иосифович, – пишет Берзин, – весьма способный, преданный делу работник-коммунист. Обладал солидной общей подготовкой (юрист-экономист) и большим опытом практической работы, он свои знания и опыт умеет прекрасно применять на деле. В течение ряда лет руководил крупным участком разведки, показал незаурядные способности организатора и администратора и добился крупных успехов.
Характер твердый, решительный, волевые качества хорошо развиты, хорошо разбирается в людях, умеет ими управлять и подчинять их своей воле. У подчиненных пользуется большим авторитетом и уважением. Быстро ориентируется в сложной обстановке и находит правильное решение. В трудных условиях проявляет большую выдержку, в то же время весьма осторожен, гибок и изворотлив.
Политическое развитие и подготовка прекрасные (старый партиец-подпольщик). От генеральной линии партии не отходил.
В личной жизни очень скромен, в общественной – хороший товарищ.
Общий вывод:
Занимаемой должности вполне соответствует. По своей подготовке, знаниям и способностям может руководить и более крупным участком работы. Может также быть использован на крупной работе по военно-хозяйственной линии».
Вот такая достаточно красноречивая аттестация. За этими, пусть и самыми высокими характеристиками не увидать, не почувствовать всех сложностей и проблем нелегальной работы той поры. Зарабатывая миллионы долларов, как писал Берзин, был «в личной жизни очень скромен». Несмотря на многие трудности, Мрочковский руководил глобальной сетью МСКП умело, твердо, высокопрофессионально.
С приходом Гитлера к власти в 1933 году супругам Мрочковским пришлось уехать из Германии во Францию. Поселились они в Париже, где и работали до 1940 года. По данным архивных материалов, ясно, что, решив поменять место жительства, Стефан Иосифович заранее перевел капиталы из Германии во Францию. Там же во Франции в 1939 году Мрочковского арестуют и посадят в концлагерь, но через некоторое время выпустят. Этот факт потом поставят ему в вину. Но это будет потом.
А в 1940 году, поскольку Европа уже фактически находилась под гитлеровской оккупацией, Мрочковские уезжают в США, где около двух лет живут в Нью-Йорке, а с августа 1942 года – в Вашингтоне.
Это тяжелые годы в жизни разведчика. На родине ему уже не доверяют. Почему? Увы, генерал Соколов, работая с материалами спецархивов ГРУ, так и не нашел ответа на этот вопрос.
В своем докладе он будет теряться в догадках. «Из материалов спецархива ГРУ неясно, что конкретно послужило основанием в 1939-1941 годах для недоверия со стороны руководства РУ и органов НКВД к Мрочковскому. Может быть, в этом решающую роль сыграл донос на Мрочковского, сделанный в 1937-1938 годах сотрудником, бывшим бригадным комиссаром Король И. Д., который, в частности, утверждал, что Мрочковский пытался склонить его к невозвращению под предлогом того, что в СССР его немедленно схватят и расстреляют.
Во всяком случае к концу 1939 года Мрочковскому было приказано ликвидировать фирмы МСКП, что он и сделал, передав Советскому Союзу (командованию ГРУ) чистой прибыли более 500 тысяч американских долларов».
Генерал Всеволод Соколов задает закономерный вопрос: «Мрочковским была проведена огромная работа, которая привела к ощутимым деловым результатам. Непонятно, почему была прикрыта глобальная коммерческая сеть, если Разведуправление восемнадцать лет создавало ее в расчете на работу в военное время?»
Тогда вопрос оказался риторическим. Через 40 лет на него ответил военный юрист Вячеслав Звягинцев в своей книге «Война на весах Фемиды». Он изучал судебное дело Стефана Мрочковского.
«Показания, – напишет Звягинцев, – о его (Мрочковского. – Авт.) шпионской деятельности в пользу немецкой и французской разведок были выбиты еще до войны у осужденных к расстрелу руководителей Разведупра Красной Армии Берзина, Никонова, бывшего заместителя начальника 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР Валика, бывшего руководителя отделения фирмы «Востваг» в Монголии Дайнлундера и других.
Суть обвинений сводилась к тому, что Мрочковский расшифровал сеть наших коммерческих предприятий за границей перед иностранными разведками, а возглавляемая им фирма «Востваг» оказалась «засорена шпионами». Обвинение было основано на предположениях и общих фразах.
В обвинительном заключении, например, отмечалось, что бывшие руководители разведывательного управления активно использовали руководимую Мрочковским сеть коммерческих предприятий в своих вражеских целях, что Мрочковского, арестованного в 1939 году в Париже, выпустили из концлагеря при обстоятельствах, вызывающих подозрение».
Абсурдность этих обвинений, разумеется, понимал начальник Разведуправления генерал-лейтенант Филипп Голиков. Он приезжал в США в 1941 году во главе Советской военной миссии и трижды встречался с Мрочковским на квартире у исполняющего обязанности военного атташе полковника И. Сароева.
Стефан Иосифович в тот период находился на нелегальном положении. Однако Голиков не решился или не нашел нужным отстаивать перед НКВД Мрочковского. Там, в США он принял решение о закрытии сети фирм МСКП. В частности, это подтверждается шифрограммой начальника военной разведки генерала Голикова в Центр от 31 августа 1941 года, в которой он сообщал: «Я велел Томсону (псевдоним Мрочковского. – Авт.) дело кончать». Никаких других документов, показывающих на основании чего принято это решение, в архиве не было найдено.
Так рухнул восемнадцатилетний труд сотен людей, упорной работой и талантом, создававших МСКП – глобальную сеть советских разведорганизаций.
По свидетельству Фанни Мрочковской, которую муж привлекал к работе в качестве связника, через нее только в последние годы работы в Париже и в Нью-Йорке Стефан Иосифович передал в Разведуправление два миллиона долларов наличными. Но, судя по всему, теперь это было не в счет.
Оставалось только одно – решить проблему возвращения Мрочковского на родину. Сделать это было крайне трудно. Шла Вторая мировая война, в США действовал режим военного времени, а Мрочковский находился на нелегальном положении, да еще с фиктивными австрийскими документами. И, разумеется, не имел визы на въезд в США.
Пришлось организовать задним числом его трудоустройство в советскую закупочную комиссию и также задним числом получать въездную визу. Большую помощь в этом деле оказал посол Советского Союза в США М. Литвинов, имевший крепкие связи в госдепартаменте.
В ноябре 1942 года Мрочковскому удалось одному выехать на родину через Ближний Восток. В апреле 1943 года в Советский Союз убыла его семья. Однако когда они приехали в Москву, Стефан Мрочковский уже сидел в подвалах Лубянки.
Он не признал ни одно обвинение. И о нем словно забыли. В ожидании суда советский разведчик и американский миллионер провел в тюрьме девять долгих лет.
Как писал тот же Вячеслав Звягинцев: «…Несколько недель интенсивных допросов, а затем, когда даже для следователей становилось очевидной беспочвенность обвинений, об арестованных напрочь забывали. Для них начиналась пытка ожиданием предстоящего суда, растягивавшаяся на годы.
Арестованные находились в полной изоляции, не зная, когда состоится и состоится ли вообще суд. Они не знали, что происходит на войне, живы ли их близкие. О судьбе арестованных родственникам тоже ничего не сообщалось. Для них такая неизвестность тоже была пыткой ожиданием».
Все это в точности перенес Стефан Мрочковский. 26 августа 1952 года наконец состоялся суд по его делу. Кроме обвинений в шпионской деятельности Стефану Иосифовичу вменили в вину антисоветскую пропаганду и агитацию, которую он якобы вел как за границей, так и после ареста среди сокамерников.
К тому же арестованный И. Гвоздь, который находился вместе с ним в одной камере, показал, что Мрочковский был недоволен своим арестом, говорил о хорошей жизни в США.
Суд признал Мрочковского виновным и приговорил к пятнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Трудно представить, что чувствовал в этот момент наш великий разведчик-нелегал. Отсидев девять лет без суда, теперь он должен провести в тюрьме еще полтора десятка лет. К счастью, меньше чем через год приговор в отношении Мрочковского был отменен и дело прекращено. Он вышел на свободу.
Однако вскоре после освобождения его стали преследовать неудачи: Стефан Иосифович упал, сломал бедро, перенес четыре операции, остался калекой. У него стал развиваться атеросклероз, воспаление легких. С этих пор он уже не вставал с постели. Были парализованы органы речи. Но он слышал, понимал, что ему говорят, мог читать.
Жили они в квартире рядом с Драгомиловским химзаводом, где даже и здоровому человеку трудно дышать.
…Генерал Всеволод Соколов снял пальто, отряхнул с воротника дождинки и аккуратно повесил его на вешалку. Он собирался с духом. Что скажет он этому поистине великому разведчику, который без движения, без речи, забытый всеми лежал в комнате, куда звала Фанни Марковна.
Соколов сделал несколько шагов по прихожей и открыл дверь в спальню…
«Мрочковские были очень взволнованы встречей со мной, – напишет он через несколько дней в докладе на имя начальника ГРУ. – Сам Стефан Иосифович понимал, откуда я, его глаза наполнились слезами. Он брал меня за руку. Она восклицала: «Что же вы так поздно пришли, ведь сейчас он вам уже ничем не может помочь».
По ее словам, за одиннадцать лет после освобождения Мрочковского никто из нашей службы не пришел и не поинтересовался их делами, здоровьем. Мне было стыдно."


http://razvedinfo.ru/node/973
Категорія: Мої статті | Додав: graf (03.12.2010)
Переглядів: 1060 | Рейтинг: 0.0/0
Всього коментарів: 0
Ім`я *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017
Пошук
Друзі сайту
Безкоштовний конструктор сайтів - uCoz